13.05.2014
Просмотров: 765, комментариев: 1

Война в судьбе моей семьи



Спустя 69 лет после Победы в Великой Отечественной войне наша память бережно хранит воспоминания о близких сердцу людях, которых отняла война. А рядом с нами остается все меньше самих участников войны и детей, переживших годы лишения и военного лихолетья.

К нам в редакцию пришла Евгения Цыденжаповна Мункуева из Михайловки, которая принесла воспоминания о своих родных, об их судьбах, задетых беспощадным крылом войны:

- Мой отец Цыденжап Содбоевич Бандеев погиб во время Сталинградской битвы в августе 1943 года и похоронен в деревне Александровка Ростовской области. Он жил в селе Михайловка и ушел на фронт в 1942 году. В 1 томе сборника «Лица Победы» приводятся воспоминания его сестры Валентины Бадмаевны Шагдуровой (Бандеевой): «Нас в семье росло пятеро: сын и четыре дочери. Когда началась война, брат Цыденжап работал в Михайловке комбайнером. Они вместе с отцом в 1942 году ушли в армию. Начали военную службу в г. Балашове. Последнее письмо брат написал родным из Сталинграда. Он рассказал о страшном бое и о том, что им дали несколько дней отдыха. А на конверте он дописал, что снова пошли в бой...».

А моя мама Долгор Бадмаевна Бандеева родом из Улекчина. Она прожила долгую и счастливую жизнь, умерла в 2013 году в возрасте 99 лет.

В 1946 году мы с мамой уехали из Михайловки в село Улекчин к её брату Дабасану. Вскоре мама познакомилась с вернувшимся с фронта солдатом Дондоком Базаровичем Ганжуровым, и они решили создать семью. Мы уже новой семьей переехали обратно в Михайловку. Жили в Бордачах. Там был лагерь японских военнопленных. Отец, помню, устроился туда охранником. Запомнилось, как японцы сажали и обрабатывали картофель. Они были добродушными людьми, дарили мне целыми горстями копейки, уже не помню, то ли алюминиевые, то ли серебряные. Они называли меня «мадам», сажали на колени и показывали цветные фотографии своей семьи, детей.

Всем жилось нелегко, но местные женщины жалели пленников и приносили нехитрую еду даже из соседнего Усть-Бургалтая – лепешки, курунгу. При этом они боялись офицеров, которые жили с семьями и работали в охране лагеря. Помню, как я плакала, однажды увидев расправу над пленным. Один из охранников прикладом ружья сильно избил пленного, который полол картошку под палящим солнцем. Не знаю, за какую провинность его избили, но я представила на его месте погибшего под Сталинградом отца. И каждый раз, когда я ходила пешком в деревню со своим дядей Бадмацыреном, представляла себе, что увижу дома отца живым и невредимым. Но, к сожалению, чуда не произошло. Имя отца как погибшего 20 августа 1943 года занесено в Книгу Памяти.

А мой отец Дондок Базарович Ганжуров, который вырастил и воспитал меня как родную дочь, в этом году встречает свой столетний юбилей. Они с моей мамой прожили в любви и согласии 67 лет. Мы ни разу не слышали от него грубого слова. А жизнь у него была не из легких. Раннее сиротство, фронтовые годы, боевое ранение, послевоенный труд на совхозном производстве. Мы всегда гордились его фронтовой биографией – участник Орловско-Курского сражения, освобождал от фашистов земли Украины, Молдавии, Румынии, Венгрии, Австрии. Бил врага до последнего победного дня 1945 года. После войны работал на молочном гурте, бригадиром строительной бригады, чабаном на маточной овцетоварной ферме. В трудовом и боевом строю он в общей сложности прошел 50 лет. И находясь на пенсии, он каждое лето помогал совхозу в ремонте поскотин, охране лугов и посевов. Где бы он не работал, везде его уважали за честность и трудолюбие.

Соёлма Бальжурова, наш корр.



Комментарии
Гость
11.02.2015, 16:14

баба круто это я а..а

Оставить комментарий